Один из стеблей уже увял - потемнел, побурел - и несёт на себе только тёмные, ссохшиеся коробочки, тогда как рядом, на свежих зелёных стеблях, раскрывается плотная гроздь белых венчиков, а на самой верхушке ждут своего часа тугие нераскрытые бутоны. Мы читаем это соседство как образ жизненного цикла: увядание, полный расцвет и ожидание нового цветения помещены в один букет, без всякой временной дистанции друг от друга.
Меццо-тинто удерживает этот цикл в единой тональной ткани, но обращается с каждой его стадией по-своему. Жёсткая, чуть морщинистая поверхность увядших коробочек передана мелкой, дробной светотенью - тон здесь ложится неровно, будто сама фактура сопротивляется гладкости. Раскрытые венчики, напротив, построены плавными, широкими переходами: тон истончается почти до бумаги там, где лепесток изгибается к свету, и сгущается в глубокую тень у основания цветка - так на плоском оттиске рождается ощущение объёма и полупрозрачности живой ткани. Нераскрытые бутоны наверху держат промежуточную, самую сдержанную моделировку - ни резкости увядания, ни полноты цветения.
Золотистые тычинки на раскрытых цветках - единственный яркий цветовой акцент листа - вышлифованы особенно тонко: стержень нити и утолщённый пыльник различимы на площади в несколько миллиметров, и именно эта деталь удерживает взгляд в самом центре густо заполненной верхней части композиции.